И эксгумировать. Проверить сходство рисунка преступления. Поискать, не было ли других сходных случаев. Земля еще не оттаяла, т-трупы должны быть в полной сохранности. Прокурор кивнул: - Распоряжусь. Займитесь этим, Леонтий Андреевич. - И почтительно осведомился. - А вы, Эраст Петрович, не соизволите ли поприсутствовать? Очень желательно бы и ваше участие. Ижицын смотрел кисло - ему, кажется, участие коллежского советника было не так уж и желательно. Фандорин же вдруг сделался бледен - вспомнил давешний постыдный приступ дурноты. Немного поборолся с собой и не совладал, проявил слабость: - Я отряжу в помощь Леонтию Андреевичу м-моего ассистента Тюльпанова. Думаю, этого будет достаточно.

* * *

Тяжкую работу заканчивали в девятом часу вечера, уже при свете факелов. Напоследок чернильное небо засочилось холодным, тягучим дождиком. Кладбищенский ландшафт, и без того унылый, стал до того безотраден, что впору упасть ничком в одну из раскопанных могилок, да и засыпаться матушкой-землей, только б не видеть этих грязных луж, раскисших холмиков, покосившихся крестов. Распоряжался Ижицын. Копали шестеро: двое давешних городовых, оставленных при дознании дабы не расширять круг посвященных, двое старослужащих жандармов и двое божедомских могильщиков, без которых все равно было не обойтись. Сначала раскидывали топкую грязь лопатами, а потом, когда железо тыкалось в неоттаявшую землю, брались за кирки. Где рыть указывал кладбищенский сторож. Согласно списку, с января нынешнего 1889 года в полицейский морг поступило 14 женских трупов с пометкой "смерть от колюще-режущих орудий". Теперь покойниц извлекали из убогих могилок и волокли обратно в морг, где их осматривали доктор Захаров и его ассистент Грумов, чахоточного вида молодой человек с козлиной, будто приклеенной бородкой и очень идущим к ней жиденьким, блеющим голосом. Анисий Тюльпанов заглянул туда разок и решил, что больше не будет лучше уж на ветру, под серой апрельской моросью.