Прокурор Козлятников поднял ухоженный белый палец, сверкнул бриллиантовым перстнем: - Но с чего вы взяли, что девицу Андреичкину убил и расчленил непременно лондонский Потрошитель? Будто у нас своих душегубов мало! Надрался какой-нибудь сукин сын до белой горячки, да и вообразил, будто с зеленым змием воюет. Сколько угодно-с. Коллежский советник вздохнул, терпеливо ответил: - Федор Каллистратович, вы ведь прочли отчет судебного врача. С белой г-горячки так аккуратно не препарируют, да еще "режущим предметом хирургической остроты". Это раз. Так же, как и в Ист-Энде, отсутствуют обычные для преступлений подобного рода признаки полового беспутства. Самое же зловещее - следы окровавленного поцелуя на щеке убитой, и это три. У всех жертв Потрошителя такая кровавая печать непременно присутствовала - на лбу, на щеке, однажды на виске. Инспектор Джилсон, от которого я узнал эту подробность, не склонен был придавать ей з-значение, ибо причуд у Потрошителя было предостаточно, и куда менее невинных. Однако из тех немногих сведений, которыми криминалистика располагает о маниакальных убийцах, известно, какое значение эти злодеи придают ритуалу. В основе сериальных убийств с чертами маниакальности всегда лежит некая "идея", толкающая монстра на многократное умерщвление незнакомых людей. Я еще в Лондоне п-пытался втолковать руководителям следствия, что главная их задача - разгадать "идею" маньяка. Остальное - дело сыскной техники. То, что типические черты ритуала у Джека Потрошителя и нашего московского душегуба полностью совпадают, не вызывает ни малейших сомнений. - И все же больно уж чудну, - покачал головой генерал Юровский. Чтоб Джек-Потрошитель, исчезнув из Лондона, объявился в дровяном сарае на Самотеке... И потом, согласитесь, из-за смерти какой-то там проститутки отменять высочайший приезд... Терпение у Эраста Петровича, видно, было на исходе, потому что он довольно резко сказал: - Напомню вашему превосходительству, что дело Джека Потрошителя стоило места начальнику лондонской полиции и самому министру внутренних дел, которые слишком д-долго отказывались придавать убийствам "каких-то там проституток" должное значение.